Выдержки из интервью Александра Медведева телеканалу «Россия-24»
• С наступлением морозов появились тревожные сообщения о том, что газа не хватает. Но эти сообщения были далеки от действительности. Газпром не сокращает поставки газа в ЕС, чего не было, нет, и быть не может. При этом, очень холодно не только в Европе, но и в России.
• Газпром увеличил добычу газа до очень высокого уровня. Мы делаем все возможное, чтобы удовлетворить и заявки наших потребителей. Ни коммунальный сектор, ни промышленность, ни коммерция не испытывают ограничений. Запасы топлива достаточные и контракты на поставку газа тоже выполняются.
• Возвращаясь к нашим поставкам, хочу дать исторический экскурс. Ведь зима началась не первого февраля. Первый скачок отборов пришелся на последнюю неделю до тех пор мягкого декабря, когда заявки увеличились более чем на 25%. И Газпром в этот момент практически полностью выполнил заявки всех наших иностранных покупателей (на 99%). А прошедшая неделя добавила еще свыше 20% к декабрьскому максимуму заявок и здесь, с учетом ситуации, которую я описал, уже полностью удовлетворить эти заявки пока не удается.
• Но мы работаем не в безвоздушном пространстве, мы используем наши подземные хранилища газа, у наших партнеров также есть доступ к мощностям ПХГ, поэтому идет нормальная контрактная работа. Более того, все покупатели сейчас стремятся подавать заявки даже выше, чем, возможно, им реально необходимо. Кроме того, возникает вопрос – где же те знаменитые альтернативные источники электроэнергии, спотовый рынок?
• Могу сказать, что, например, для наших турецких потребителей (у них было очень холодно) мы смогли поставлять в самое холодное время больше газа, чем по контракту. Мы пошли им навстречу и объемы превышения были очень солидными. И так произошло еще в ряде случаев. Но даже когда нам дают заявку, исходя из 100% контрактных объемов, это еще не значит, что у нас нет гибкости в том, как с этими объемами работать. В крайнем случае, если мы не выполним заявки, возникают стандартные финансовые последствия, симметрично последствиям для наших покупателей, когда они не выбирают газ. Этим и хороши долгосрочные контракты – здесь и взаимозависимость, и взаимные обязательства. Если партнер не берет газ, он оплачивает уровень «бери или плати». Если мы по каким-то причинам (в данном случае из-за крайне холодной погоды в Европе и России), не смогли полностью выполнить заявки, это приводит к определенным финансовым последствиям. Но они вовсе не катастрофичны, и это отражает ту самую гибкость, которая есть у нас по контрактам.
• Если говорить о финансовой составляющей, и о возможных потерях, итоги будут подводиться только в конце месяца. В январе мы практически на 100% выполняли все заявки. В начале февраля из-за аномальной ситуации 100% заявок выполнить не удалось. Только лишь в последнюю неделю начались сокращения на 10%, а в редких случаях на 15%. Но это не означает, что потребители остаются без газа. ПХГ есть не только у нас, но и у всех наших основных партнеров.
• Куда исчезли апологеты спотового рынка? Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, очень простой – спотовый рынок в Европе показал свою несостоятельность. Это оказался не рынок, а квази-рынок. Реального газа на этом рынке нет, иначе, когда спотовые цены были ниже, все пошли бы на спотовый рынок и купили бы газ. Но на всех газовых хабах, может быть, кроме Великобритании, физически газ сейчас отсутствует — а цены сейчас превысили цены по нашим долгосрочным контрактам. Это показывает, что рынок не работает и не может быть реальным индикатором ценовой ситуации.
• Когда был избыток газа на рынке, то все говорили о его «ликвидности», но как только возник дефицит газа, стало очевидно, что спотовый рынок не работает, и не будет работать еще долгое время. Рынок в Европе фрагментирован, источников газа не так много, все они известны.
• Поэтому то, что спотовый рынок – панацея от всех проблем, иллюзии. Я думаю, что эта холодная зима заставит горячие головы немного остыть и серьезно подумать над тем, чтобы не ломать, а наоборот, развивать систему, создававшуюся десятилетиями.
• Если бы «Третий энергетический пакет» был полностью введен во всех европейских странах, то мы, имея газ, не смогли бы его поставлять нашим партнерам по нашим долгосрочным контрактам в полном объеме. Нас пытаются лишить доступа к транспортным мощностям для поставки газа по нашим контрактам, которые были давно заключены. И если бы пакет работал сегодня, наши покупатели в Германии не смогли бы получить газ, потому что нам дают только 50% мощностей в трубе, являющейся продолжением газопровода «Северный поток». А «Северный поток» сейчас, в рамках согласованного графика, загружается по полной программе в рамках технических возможностей, все заявки по нему полностью удовлетворяются. Если бы «Третий энергопакет» работал сегодня, мы не смогли бы нашим потребителям поставить газ, столкнувшись с отсутствием мощностей.
• Поэтому нужно задуматься не только о роли ликвидного рынка, но и о том, как быть с мерами, которые могут лишить страны-поставщики (не только Россию, но и других экспортеров) возможности выполнять свои действующие контрактные обязательства. И кто вместо нас сможет эти обязательства выполнять и использовать эти трубопроводы? Опустошить «Северный поток» наполовину? Думаю, никто на это не пойдет.
• Сегодня в России потеплело, в Европе пока держится очень холодная погода, но я надеюсь, что потепление не отобьет у наших партнеров желание серьезно проанализировать и краткосрочные последствия произошедшего, и долгосрочные. Потому что нужно готовиться, резервировать транспортные мощности, создавать мощности подземного хранения. А в это время нас хотят не только лишить возможности владеть, и управлять газопроводами, но и ставят под вопрос судьбу подземного хранения. Но кто же тогда будет строить и инвестировать в инфраструктуру? Есть желающие купить существующие активы, ряд наших партнеров даже вынуждены были продать свои транспортные активы. Но со стороны тех, кто эти активы приобрел, не слышно ни одного предложения по строительству новых объектов, ни труб, ни ПХГ. И вряд ли этого можно от них ожидать – им нужен гарантированный доход на вложенные средства и больше ничего. А мы, как промышленные инвесторы, думаем о наших потребителях, и готовы думать о них дальше.
• В России достаточно природного газа для снабжения Европы и в теплую, и в холодную погоду, но нам не должны мешать доводить его до потребителя. По контрактам мы все свои обязательства выполняем и выполним.
• Что касается отношений с Украиной, то, к сожалению, прошлый год закончился безрезультатно в том, что касается переговоров о расширении сотрудничества. Но контракты, подписанные в 2009 году, позволяют не беспокоиться о продолжении поставок. Риска для транзита или поставок газа нет.
Когда в январе было тепло, на Украине говорили, что будут закупать только 27 млрд.куб.м, то есть они хотели больше чем в 2,5 раза сократить закупки, при том, что контрактные объемы четко определены и могут меняться только по договоренности сторон. А как только похолодало, на Украине вспомнили, что могут запрашивать и 50 млрд.куб.м.
Мы пошли навстречу нашим украинским коллегам, дали им объемы, превышающие контрактные, потому что если нет нового дополнения к контракту с украинскими партнерами, мы должны работать по показателям прошлого года.
Тем не менее, я уверен, что не только будет подписано дополнение к контракту, но и что мы сможем наладить масштабное сотрудничество.