Русская Арктика “тает” от сделки Роснефти и Бритиш Петролеум

Марк Томас

Российский арктический шельф стал одним из наиболее пристально рассматриваемого пограничного нефтегазового сектора во всём мире, благодаря инновационной  сделке между Роснефтью и ВР. Но, в то время как большинство западных обозревателей выбрали наблюдать за тем, какую выгоду несёт соглашение английскому нефтяному гиганту, для кого-то  большой вопрос заключается в том — “Какое будущее ожидает Российский арктический шельф в связи
с этой сделкой?”

Соглашение между Роснефтью и ВР дало сильный толчок в раскрытии возможностей российского арктического шельфа, потому что эта территория  остаётся единственным нетронутым огромным ресурсом для доступа к новым углеводородным запасам.

Вместе с несколькими западными нефтяными гигантами, в последние годы стремившимися занять первые места в очереди для исследования российской территории в Арктике, включая таких как Exxon Mobil, Total Shell, ConocoPhilips и Statoil, и это еще не все из них,  гигантская сделка ВР предоставляет компании не имеющее равных место для разведки в России — на зависть всем конкурентам.

Для крупнейшего оператора Соединённого Королевства основная мотивация в это деле проста: Он получит доступ к 125.000 квадратных километров наиболее перспективной территории в Южном Карском море, которое по российским оценкам, может содержать около 35 миллиардов баррелей нефти и 10 триллионов кубических футов (1 фут равен 30, 48 см.) природного газа.

“ потенциал роста крупнейшей нефтяной компании всё больше и больше определяется её способностью проникать сквозь земли государственных нефтяных компаний” — говорится в исследовательской заметке аналитиков компании  Bernstein Research.

ВР блестяще достигло этого, и эту стратегию компания применяет в глобальном масштабе, осторожно продвигаясь подальше от своего кошмара с  Deepwater Horizon в мексиканском заливе. Например она (ВР), спустя лишь несколько недель, открыла тайну о партнёрстве с Reliance Industries, которая так же ей даёт доступ к огромным территориям в приграничном глубоководье Индии.

Парадоксально, но нависшая над компанией угроза, последующая за аварией на  Horizon,  помогла укрепить её взаимоотношения с Россией. Кажется, что российское правительство высоко оценило всё то, что пережила ВР и тот факт, что она осталось целой и невредимой.

Опыт компании полученный в мексиканском заливе дал ей одно  конкурентное преимущество, на которое мы будем полагаться во время разработки шельфовых месторождений — примерно так выразился Игорь Сечин, заместитель российского премьер-министра и председатель Роснефти.

Премьер-министр Владимир Путин с этим согласился, выразив это же мнение в типичной сардонической манере, цитируя старую русскую пословицу: “За одного битого двух небитых дают.”

Но опять-таки вопрос : “Что России с этого?”

С точки зрения Роснефти на будущее — компания получит выгоду, так как большинство сегодняшней нефтяной продукции поступает из  приходящих в упадок регионов Урала и Западной Сибири. В то же время она признаёт, что на сегодняшний день ей не хватает как технического ноу-хау, так и доступных финансовых средств, для того, чтобы «распаковать» потенциально несметные прибрежные сокровища Арктики. ВР же, конечно, обладает высокими исследовательскими и разрабатывающими технологиями, кадрами, опытом управления проектами и доступными фондами, чтобы помочь России достичь её целей роста.

Конечно, вначале им придется преодолеть возражения англо-российского СП ТНК-BP, которые привели к тому, что российские акционеры компании заблокировали сделку через судебный запрет из Лондона. Учитывая, что руководство ТНК-BP пытается получить возможную роль участника альянса головной английской компании с Роснефтью, а совет директоров ТНК-BP активно дискутирует на эту тему по мере того, как этот выпуск ROGTEC направляется в печать, сложившаяся ситуация кажется больше делом арбитража, нежели спором, могущим привести к разрыву сделки.

В отношении прибрежных территорий Россия остаётся в основном не тронутой, кроме единственного региона — Сахалина, на настоящий момент имеющего действующие месторождения, эксплуатируемые  в арктических условиях.  Готовятся проекты, которые вступят в действие через 5 или 6 лет, в особенности флагман Газпрома – месторождение Штокман, что в Баренцевом море, но есть большие сомнения, что они реализуются в запланированный срок.

Менее значительные проекты реализуются раньше, такие как нефтяное месторождение Приразломное в Печорском море и Каменномысское газовое месторождение  в Обской губе . Но большая часть расточающихся наблюдателями предсказаний сконцентрировано на Штокманском проекте, продвигающемуся к запуску датированному к 2016 или 2017 году.  Кто-то скажет, что это слишком оптимистично, особенно при изменяющемся характере мирового газового рынка, вызванного появлением в мире более дешёвого сланцевого газа.

Стратегический альянс  между ВР и Роснефтью, первое крупное деловое партнерство между государственной и международной нефтяными кампаниями, полагает, что Роснефть берёт 5 % простых голосующих акций в обмен на приблизительно 9,5% акций Роснефти. Они создадут совместную компанию (Роснефть 66.67% ВР 33.33%).

Согласно соглашению, первым делом развернутся действия в южном Карском море, но мало кто считает, что все ограничится только этой территорией, хотя она и очень велика.

Сначала эти две компании  исследуют и разработают три лицензии — Восточно-Приновоземельский участок 1-й, 2-й и 3-й, которые находятся на арктическом континентальном шельфе.  Эти лицензии на северные российские побережья были присуждены Роснефти в прошлом году и обе компании делают ставку на обнаружение существенных запасов нефти и газа, не смотря на то, что могут уйти годы на то чтобы найти, оценить и разработать первые открытия. Так, что в отношении забронированных запасов, прибыль можно увидеть не раньше конца этого десятилетия.

Так же, для многих большое значение представляет собой соглашение  между двумя компаниями о создании арктического технологического центра в России, который будет работать с ведущими российскими и международными институтами, конструкторскими бюро и университетами, « чтобы разрабатывать технологии и инженерную практику по безопасной добыче углеводородных ресурсов из арктического шельфа».  Технологический центр будет использовать достижения ВР в области изучений и опыта по глубоководью,
при полном акценте на безопасность, целостности окружающей среды и способностью экстренно реагировать на утечки.

Они так же согласились продолжать совместные технические исследования в российской Арктике, чтобы оценить углеводородную перспективу в районах за Карским морем –
Другими словами арктический континентальный шельф для них по сути большое игровое поле.  Главный исполняющий директор ВР Боб Дидли (бывший глава ТНК-ВР, и имеющий большой опыт в отношениях с российскими государственными структурами), сказал, что по соглашению они будут «совместно исследовать  самые многообещающие места в российской Арктике, одном из последних оставшихся неизученном бассейне».

Президент Роснефти, Эдуард Худайнатов, назвал это шагом, который значительно продвинет вперёд стратегию его компании в отношении удалённой от берега нефтегазовой добычи,  а также продвинет вперёд стратегию государства в отношении этого дела.

Эта стратегия должна принести пользу.   Потребность у России найти и разработать её прибрежные арктические ресурсы – первостепенна, так как её нынешнему производству  на развитых земельных месторождениях угрожает спад.

В последнее время росла настороженность,  что Россия находится  в опасном положении и может “упасть со скалы” на нефтедобывающем плато.  Это заставило её действовать относительно быстро, чтобы постараться  и найти запасы нефти и газа в западно-сибирском бассейне на суше и под водой, по приблизительным подсчётам на  132 миллиарда ВОЕ. Это составляет около 32%  от всего арктического региона, где 108 млрд. ВОЕ это газ, 20 млрд. ВОЕ природный жидкий газ,  и 4 млрд. ВОЕ это нефть.

По мнению производственных аналитиков компании Infield Systems, не менее 95 млрд. ВОЕ от этих запасов – это запасы газа, залегающие в Российских подводных арктических районах (и это не включая остров Сахалин). Это представляет 70%  от всех подводных запасов в определённых арктических и субарктических  районах, говорит аналитик.
Большая часть этих запасов, это месторождения управляемые компанией Севморенефтегаз, являющейся подконтрольной компанией Газпрома  и компанией Росшельф, в которой Газпром держит долю 56.8% и Роснефть ещё 26,4%.

Есть уже открытия которые будут разрабатываться – данные говорят о, по меньшей мере, семи обнаруженных подводных газовых месторождений в бассейне, включая три в Карском море и четыре в Тазовской и Обской губе, к востоку от полуострова Ямал. И это помимо таких открытий как Русановское  и Ленинградское, только в одних которых подсчитано содержание 5 триллионов кубометров газа.

Получившиеся из этого коммерческие возможности на шельфе также потенциально огромны.  Компания Infield в своём последнем отчёте «Offshore Arctic Oil and Gas Report»  считает, что только свыше 33 миллиардов американских долларов капитальных затрат уйдёт за период с 2008 до 2017 года на трубопроводы, контрольные трубопроводы, дрейфующие вышки, фиксированные платформы и подводную инфраструктуру в международных арктических регионах.

Из этого, только свыше половины (почти 18 миллиардов)  этих глобальных затрат на Арктику,   предполагается инвестировать в российские удалённые от берега территории. С проектами как Приразломное и Штокман  запланированными к запуску в течении 5 лет или около того, компания Infield предполагает, что Россия будет обеспечивать САРЕХ по нефти и газу в Арктике вплоть до 2017 года. Инвестиции так же полагают увеличивающееся количество нефтяных скважин по всем российским прибрежным и удалённым участкам, не только в Баренцевом и Карском морях, но и на Печоре, северном Каспийском море, Азовском, Охотском, Чукотском, Беринговом морях, а так же на шельфе Сахалина.
Однако, это ведет к потребности  значительной концентрации от нефтяной промышленности и международных нефтяных подрядчиков, особенно относительно соответствующих определённым требованиям нефтедобывающих платформ. При наличии примерно 800 платформ во всём мире, все игроки, усматривающие свои благоприятные шансы в  Арктике, должны учитывать, что только1 % из них, в настоящий момент пригодны для использования в чрезвычайно суровых условиях Арктики, и только  8 классифицируются  как подходящие к ледяным условиям, и/либо прошли испытания во время работы в Арктике.

Среди них платформы Aker Barents и Aker Spitsbergen (наполовину подводники), работающие в Норвежском Северном море, и  Noble Discoverer, готовящийся в скором времени бурить побережье  Канады и  арктическое побережье Аляски. Из этих восьми бурильных установок четыре работают в Норвегии, две в Египте и Новой Зеландии и ещё две простаивают в Китае и США, согласно информации  компании Infield.

Хорошие новости в том, что есть шесть новоизготовленных платформ устойчивых к суровейшим условиям Апктики, поставка которых ожидается к концу этого года. Такие характеристики как выдерживающий сопротивление льда корпус, увеличенная палубная нагрузка, и оборудование изготовленное специально для зимних условий, позволит этим платформам работать в Арктике и окружающих её районах, как впрочем и в любом другом  месте земного шара. Три предназначаются для различной работы на арктическом  Российском побережье, в то время как два  бурильных судна Noble « Bully »  законтрактованы компанией Shell на следующие 10 лет, скорее всего, изначально на ш
ельфе Аляски.

Другая установка это — специально посвященная Арктике — Stena DrillMAX ICE. При стоимости постройки в 1.15 миллиардов американских долларов, она будет самой дорогой нефтяной платформой за всю историю их строительства.

Такой дефицит в подходящих для будущих арктических работ платформах, будет тревожным для России и, возможно, приведёт к тому, что ещё будет заказано строительство нескольких новых платформ в пределах следующих пяти лет, специально для российского шельфового сектора . Некоторые наблюдатели полагают, что Роснефть и ВР вероятнее всего подпишут долгосрочные контракты на бурение скважин, так как поступили компании  Shell  и Noble Drilling в отношении бурильных судов конструкции Bully,  чтобы быть уверенными в том, что у них достаточно установок соответственно требованиям их будущих буровых программ.